Судьба сиамских близнецов. Зита умерла, что стало с Гитой

В нулевые вся Россия заговорила о сиамских близнецах — сестрах Резахановых из Киргизии. Тогда врачи московской Филатовской больницы провели успешную операцию по их разделению. Казалось, впереди у девочек долгая и счастливая жизнь. Однако Зита постоянно болела и в 2015-м умерла от полиорганной недостаточности. Гита борется с раком, но пытается осуществить мечты сестры.

«Чуть не умерла во время родов»
Зумрият Резаханова, мать Зиты и Гиты, чувствовала, что будет двойня, хотя врачи упорно твердили: плод один.

«Это моя третья беременность, и я знала, что их двое — не понимаю, как на УЗИ не увидели. Я все равно придумывала два имени. Чуть не умерла во время родов, теряла сознание. Когда все закончилось, не услышала их — думала, родились мертвыми. Врач подошла ко мне, на доли секунды открыла пеленку, показала. Я не могла понять, что это. Первое время не плакала, просто кричала», — вспоминает Зумрият.

Близнецы родились в октябре 1991-го в селе Джаны-Джер, в 40 километрах от Бишкека. А жила семья в Западном — маленьком населенном пункте, где не было качественной медпомощи. Поэтому Зумрият вернулась домой, девочек оставили в больнице, после отправили в интернат.

«Первые восемь лет они жили там. Но я проводила с ними больше времени, чем с Ахмедом и Залиной. Старшие говорят: «Мы тебя не видели в детстве». С девочками прошли через ад. Дома бы они тихо умерли — я бы для них ничего не добилась. Сейчас люди злословят: дождалась, пока Зите и Гите сделают операцию, только потом забрала. Приходится жить с этими словами», — рассказывает Резаханова.

Все эти годы она искала врачей, которые согласятся на рискованную операцию. Высматривала почтальона с ответом из клиник: «Вижу — идет. И молюсь, только бы подошел к воротам и принес письмо».

Гита и Зита часто ссорились, даже дрались. Одна хотела гулять, другая — смотреть телевизор, одна собиралась отдохнуть, у другой сна ни в одном глазу.
«Утром лежишь, ждешь, когда проснется сестра. Все действия зависят от нее. Мы обе от этого очень уставали, — вспоминает Гита. — Иногда все же договаривались по-хорошему: «Я десять минут посмотрю кино, а потом пойдем гулять». Когда не получалось, дрались, кто побеждал — тот и делал то, что хотел».

Самостоятельно ходить близнецы не могли, хотя и пытались передвигаться на костылях. На двоих было две ноги, но управлять ими синхронно не удавалось.

«В 2001-м Зита тяжело заболела, врачи сказали готовиться к худшему. Как-то пришла в больницу, а Гита ей еду в рот запихивает: «Если она умрет, я тоже умру». Поняла, что операцию по разделению нужно делать в любом случае, даже если кто-то из них погибнет. Не должна одна жизнь зависеть от другой. Не хотела, чтобы вышло, как у Даши с Машей», — Зумрият имеет в виду историю сиамских близнецов Кривошляповых. Мария умерла от инфаркта, а Дарья скончалась от интоксикации через 17 часов — у сестер была общая кровеносная система.

«Билась головой о стену»
В московской Филатовской больнице сперва тоже отказали. Но Зумрият не успокаивалась: «Предупредила, что не уеду, пока не прооперируют. Мне объясняли, что они останутся тяжелыми инвалидами. Но они уже инвалиды, а так у каждой будет своя жизнь. Девочки больше не могли — буквально рвали друг друга».

Резахановых в итоге прооперировали. Выжили обе — несмотря на неутешительные прогнозы. У каждой осталось по одной ноге и почке, по половине тазового кольца. Мочеточник и кишечник вывели через брюшную стенку. Недоразвитую третью ногу удалили, а кожу с нее взяли для «заплатки» на животе.

«Мы сперва не поняли, что произошло, — рассказывает Гита. — Я чувствовала Зиту, хотя ее уже отделили. После операции руки были привязаны, но я как-то открыла одеяло, смотрю, а ее нет. Заплакала. Сестра лежала справа, на другой кровати, я не узнала ее из-за сильного отека. И она меня не узнала. Помню ее первые слова: «Я буду ходить».

Зумрият перед девочками пыталась улыбаться и радоваться успешной операции, но в коридоре плакала и билась головой о стену. Не могла видеть их изувеченными.

Сестер учили ходить на протезах. Конструкция крепилась не к культе, как обычно, а обхватывала грудную клетку. После долгой реабилитации в Москве Зита и Гита вернулись домой.

«Окончили школу, а делать им нечего, из-за этого озлобились, — вспоминает Зумрият. — Я говорю: «Помните, раньше хотели хоть как угодно, лишь бы раздельно?» Купила книгу «Не грусти», там есть фраза: «Ищешь успокоения в сердце — научись читать Коран». И они решили учиться. Сначала в медресе их не приняли, но я объяснила: девочки погибнут, если не будут ничем заниматься».

Зита проучилась недолго: случился пролапс стомы — выпала часть кишечника. Операция не помогла, становилось все хуже. В 2015-м она умерла от полиорганной недостаточности.

«До сих пор не могу смириться, что ее нет, — признается Гита. — Иногда смотрю в зеркало — и словно она в отражении. Или кажется, что сестра просто в Москве, далеко. Мы с мамой и Зитой называли себя тройняшками. А теперь мы — двойняшки».

«Совместные мечты»
Гита поступила в исламский колледж в Оше. Сестры мечтали стать хранителями Корана — полностью выучить священный текст на арабском языке. «Я поехала воплощать нашу общую мечту», — говорит девушка.

Сейчас она уже хафиз (хранитель Корана), но продолжает занятия, а также преподает арабский.

«А мама осуществила вторую мечту Зиты», — добавляет Гита. Ее сестра надеялась, что когда-нибудь в селе будет центр для детей-инвалидов. Теперь он появился в Джаны-Джере.

«После смерти дочери я попала в кардиологию, — рассказывает Зумрият. — Еле выкарабкалась, но подумала: «Я же всю жизнь боролась, а теперь возьму и умру?» Решила открыть центр для детей-инвалидов имени Зиты и Гиты. У нас 25 воспитанников — с синдромом Дауна, ДЦП, умственной отсталостью. Учим детей писать, читать, проводим занятия по прикладному искусству, вокалу, есть помощь психолога. Инвалиды не прозябают дома, они в социуме. Шесть лет нет Зиты, и уже пять — нашему центру».

А в 2019-м у Гиты обнаружили рак — аденокарциному второй стадии. «Я думала, что у нее выпала стома. Гита тогда уже работала, не хотела никуда ехать. Родственники тоже отговаривали. Оказалось, опухоль», — говорит мать.

На днях Гита вернулась из столицы после очередного обследования. У нее ремиссия. Но, помимо онкологии, хватает и других проблем. «Каждые три месяца летаем в Москву. Когда мочеточниковый стент забивается, плохо функционирует почка, температура под 39, сильные боли. Не пьешь антибиотики — воспаление», — объясняет девушка.

У Гиты российское гражданство, но навсегда уезжать из села она не собирается. Говорит, здесь у нее огромная семья — не хочет покидать место, где родилась.

Только что написал(а)
смотреть
author
пишет сообщение