«Хватит наших детей держать в клетках»: Кормухин призвал всех вместе бороться против «дистанта»

  • Хватит наших детей держать в клетках: Кормухин призвал всех вместе бороться против дистанта

Вторая волна коронавируса вывела на первый план немало проблем. Среди них требование обязательного ношения масок в общественных местах и связанные с этим конфликтные ситуации и – вот это можно назвать одним из самых серьёзных вопросов – дистанционное обучение московских школьников. На "дистант" ученики, да и многие студенты переведены уже месяц назад, а сколько это продлится, никому не известно. О том, как влияет такой вид обучения на здоровье школьников и на их успеваемость, в студии "Первого русского" разбирались журналистка Анна Шафран и эксперты Александр Саверский и Андрей Кормухин.

Анна Шафран: – Позавчера мэр Москвы Сергей Собянин анонсировал продление дистанционного обучения в старших классах московских школ до 6 декабря. Большинство экспертов уверены, что в реальности столичные власти не пустят детей в школы как минимум до середины января.

Процитирую московского градоначальника: «…Количество заболевших школьников 6-11-х классов в последний месяц находится примерно на одном уровне: 1,5-2 тысячи случаев в неделю». Вот мэр говорит, что еженедельно заболевает 1,5 тысячи школьников. А много это или мало?

Очень мало. Всего в школах Москвы более миллиона детей. Значит, в старших классах учатся приблизительно 550 тысяч. Получается, что в неделю заболевает 0,27 процента. И из-за этих цифр на уровне статистической погрешности миллионы школьников по всей стране лишены своего законного, конституционного права на образование.

О том, есть ли сейчас объективные причины для введения дистанционного образования в школах, мы спросили президента Лиги защитников пациентов Александра Саверского.

Александр Саверский: – Есть не просто объективные, а научные причины для того, чтобы не вводить в школах дистанционное образование. Ещё до конца весны НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков Национального научно-практического центра здоровья детей успел провести исследование, в котором приняли участие 30 тысяч детей.

Это серьёзный опыт, в результате которого выяснились совершенно страшные вещи: у 30% детей всего за полтора месяца дистанционного обучения выявлено ухудшение зрения – компьютерно-зрительный синдром; 43% детей столкнулись с депрессиями, а это серьёзный достаточно диагноз. И только 13% детей переход на дистанционное обучение восприняли нормально. И это ещё врачи, которые проводили опрос школьников, не видели, какие произошли изменения в осанке детей. Все эти цифры – для того чтобы вы понимали, насколько трагична ситуация.

Дело в том, что те, кто принимает решение о дистанционном обучении, представляют перед собой ребёнка, который сидит за прекрасным письменным столом, перед ним стоит огромный монитор компьютерный, и это всё похоже на чудесные условия. Но они сильно ошибаются. Большинство детей, процентов 70, сидит по 7 часов в день с телефонами, учатся за телефонами. Телефон вообще не предназначен для этого, поэтому у школьников «поломанные» глаза, спины и всё остальное. Уже поэтому дистанционное обучение в этом виде просто недопустимо. Мы к нему просто технически не готовы.

«Мы предупреждали: грядёт новый миропорядок. И он вам не понравится»

Что ж, мнение эксперта вполне понятно. Продолжим обсуждение этого вопроса. Сегодняшний гость нашей студии – координатор Всероссийского движения «Сорок сороков» Андрей Кормухин. Андрей, скажите, почему движение «Сорок сороков» так активно включилось в борьбу с насаждением дистанционного обучения?

Андрей Кормухин: – На самом деле «Сорок сороков» никуда не включалось, просто наше движение стало более заметно на фоне тех событий, которые происходят сейчас вокруг нас. Мы много лет уже предупреждали всех: грядёт такая история, грядёт новый мировой порядок. И он принесёт в нашу жизнь то, что многим из вас не понравится. Но из-за этого «Сорок сороков» называли маргиналами, кто-то даже пытался наше движение экстремистским назвать.

И когда случилось то, что случилось, мы продолжили то, чем занимались на протяжении семи лет. Я не врач, не медик, поэтому о том, какой вред здоровью наносит дистанционное образование, скажут за меня профессионалы, и только что передо мной профессионал об этом говорил. Я общественник и отец многодетной семьи. И я за этой ситуацией наблюдаю с двух сторон.

Отец девятерых детей – давайте уточним…

– Дистанционка ударила, по сути, по национальной безопасности нашего государства. Дистанционка – это история, которая, безусловно, вписывается в новый мировой порядок, она часть тех мер, которые нам предлагает в будущем тот «дивный мир», о котором писал Хаксли и который выстраивают те господа, чьи фамилии хорошо известны. Когда мы говорили раньше об этом, нас упрекали в конспирологии. А теперь, когда они проявили себя, все сказали: «Как же так?»

А это всё именно так. Есть «глубинное государство», есть те ребята, которые решили, что они являются «новыми богами». Это такое новое язычество, при котором эти «новые боги» хотят распространить свою власть над всем миром. А для этого им нужны рычаги управления. Поэтому дистанционное цифровое управление – это одно из направлений, которое они будут дальше отрабатывать в этой повестке. В том числе экология, в том числе здравоохранение.

«Для «дивного нового мира» нужны и новые рычаги управления»

Ковид – это новое оружие XXI века, при помощи которого и будет устанавливаться новый миропорядок. И пусть нас снова назовут конспирологами, но мы в этом совершенно уверены.

Если это сжато, лаконично выразить, то, на ваш взгляд, эта глобальная история требует новых механизмов управления?

– Да, эта история требует новых механизмов управления, которые сейчас стали доступны. Речь идёт о цифровых технологиях, позволяющих установить контроль и над населением, и над частной жизнью, и над тратами людей. То есть людей обложат со всех сторон так, чтобы они и пикнуть не смогли.

В этом новом мировом порядке для элит будет всё: очное образование, отдых в прекрасной, чистой экологической среде. А остальные люди всё это должны будут для них обеспечивать. И это всё уже показывали в голливудских фильмах, в которых нам рисовали новый, навязываемый нам сейчас миропорядок.

Так вот, дистанционное образование – как раз одно из звеньев этой цепи, то есть то, что готовят для плебса. Хотите учиться? Вот вам набор: в лучшем случае – от живого человека, в худшем случае – от какого-то суррогата, который просто будет зачитывать лекции. Вам предоставят базовый формат образования – дистанционку, а дальше вы должны будете обеспечивать «элите», простите за сленговое слово, «кайфы».

Но человеку, живущему свободной жизнью, доковидной, такое навязать… А раз так, то его надо напугать так, чтобы человек неадекватно воспринимал все те вызовы, которые на него обрушились. И после этого сказать: «Ты, безусловно, умрёшь или, по крайней мере, будешь болеть так, что вообще внутри тебя произойдут настолько страшные деформации, что ты станешь инвалидом. Но чтобы этого не произошло, ты должен дистанционно учиться».

На самом деле нас просто «расчеловечивают». И в этом мы должны отдавать себе отчёт. Сегодня мы с вами живём в эпоху, когда ведётся самая что ни на есть война с человечеством. То, что не удалось Гитлеру, то, что не удалось Наполеону, сегодня удаётся этим самым людям, которые входят в так называемое «глубинное государство».

От неоконов – до «дивного мира» для «золотого миллиарда»

И фамилии этих людей хорошо всем известны: Рокфеллеры, Ротшильды, Гейтсы, Обамы, Клинтоны… Они никуда не ушли, эти люди, управлявшие мировыми процессами в прошлом и управляющие ими сейчас. За неоконовским проектом, который активно внедрялся с 70-х годов, стояли такие личности, как Бжезинский и Киссинджер.

– С 70-х годов… Мы обсуждали накануне «Гарвардский проект», согласно которому должны были быть разрушены, в частности, система медицины и образования в Советском Союзе, и мы видим, как последовательно, в общем-то, эти планы реализуются до сих пор.

– «Гарвардский проект» – это уже была следующая серия. По сути, они все фабианцы – люди, которые были рядом с Лениным во время Октябрьской социалистической революции, мы их все знаем. Это Герберт Уэллс, Джон Рид – все те, кто боготворил теорию Дарвина, кто считал, что они строят «империю пролетариата». На самом деле это была промежуточная цель для уничтожения старых империй, зиждившихся на традиционных ценностях. А в «новом дивном мире», который они строят для «золотого миллиарда», не должно быть традиционных ценностей. Традиционные ценности предполагают: плодись, размножайся, населяй землю и владей ею.

– В этот контекст вписывается история борьбы с монархиями, потому что монархии – это и есть тот самый институт, который охраняет традиционные ценности, и монарх как хозяин территории, земли, которую он возглавляет, естественно, воспринимает её как свою собственную вотчину. А что такое демократия в этом контексте? Это механизм по имплементации лёгких инструментов управления извне той или иной территорией.

– Абсолютно. Поэтому Россия хлебнула их проектов сполна. Вот, к примеру, недавно была страшная дата – 18 ноября, 100-летие первого декрета о разрешении абортов. А в России эти же господа ввели и узаконили детоубийство, назвав это преждевременным прерыванием беременности.

Так мы хлебнули как раз и либерального строя, просто он был краткий, с февраля по октябрь 1917 года, это как раз та самая буржуазия фабианская совершила революцию, и хлебнули сполна потом их же проекта марксистского, только он уже на пролетариате был основан. И в итоге они придут к тому – вели – к мальтузианству, дарвинизму, это их целеполагание и цели, которые они перед собой ставят, – то, что не удавалось сделать многим правителям до них.

Кстати, Гитлер – тоже их проект. Они все из одного флакона, они очень удобную придумали для себя формулу существования в мире – выдавили традиционалистов и монархии выдавали, оставили только либералов и левых. И проект этот – без Бога, а внутри него они перекидывают шарики друг другу: то пролетариат плохой, а буржуазия хорошая, то наоборот – буржуазия плохая, пролетариат хороший.

В итоге они ведут нас к тому, что и пролетариат зачистят, потому что пролетариат для них нужен только для выполнения определённых функций. Затем будет зачищена и буржуазия, придерживающаяся традиционных ценностей, а они возомнят себя людьми, равными богам Древнего Рима, Древней Греции. То есть строят неоязычество, основанное на мальтузианской теории, на фабианстве, во главе всего этого будет наука, прогресс, но доступ к ним будут иметь только они, «элита», а остальные должны будут их в лучшем случае обслуживать. В худшем случае их просто зачистят. Вот дистанционное образование как раз для этого плебса. Но люди-то созданы Богом с правом выбора.

– Вот это очень важный  момент. Потому что мы, с одной стороны, вроде как немного отвлеклись с вами от генеральной линии нашей беседы, но с другой стороны, я хочу для слушателей пояснить. Смотрите, что делают сейчас эти люди, которые пытаются выстроить систему управления нами. Они выстроили так называемый мейнстрим, где положено говорить так, так и так. Если ты имеешь другую точку зрения, то ты автоматически становишься маргиналом, что, на самом деле, противоречит либеральным ценностям. Ведь либеральные ценности провозглашают и толерантность, и политкорректность, и возможность, чтобы звучали самые разные точки зрения… Нет, на самом деле это очень агрессивная идеология, мы с вами понимаем и зафиксировали этот момент. С другой стороны, я для слушателей хочу отдельно пояснить. Исходя из этой парадигмы, которую нам навязывают, мы неизбежно, каждый раз, обсуждая тот или иной вопрос, вынуждены действовать так, чтобы мы были поняты всеми группами лиц и вот нашими оппонентами в частности. Поэтому, если мы говорим о невозможности цифровизации в том виде,  в котором она нам предлагается, то мы обязательно должны с экспертами, с учёными, что правильно, обсуждать, скажем, вопросы, связанные с энергетическим обеспечением той самой цифровизации, либо с политологами-американистами мы обсуждаем какие-то американские проекты в отношении нас, Советского Союза и Российской Империи, ещё до того, как они действовали и разворачивались, чтобы нас победить. А ведь мы до сих пор в доктрине безопасности США записаны как один из главных врагов Штатов. И как бы не совсем хорошо и неправильно осмысливать всё происходящее с точки зрения философии и религии. А почему? Ведь то, что вы сказали, это очень важно. На самом деле, мы видим сегодня – собственно, надо назвать вещи своими именами, для чего мы здесь и собрались, – мы видим возрождение фашизма – как вы сказали, 2.0. Это ведь то же самое, унтерменши – и те люди, которые будут стоять во главе.

– Конечно, так ведь дело в том, что даже марксистский проект то же самое предполагал, только в роли уберменшей должен был быть пролетариат, а унтерменши — все остальные сословия. Конечно, любой проект без Бога невозможно построить. Поэтому он оказался колоссом на глиняных ногах, просуществовав 70 лет, насколько позволила инерция Русской Православной цивилизации вот этих порядочных людей, которые были рождены ещё тогда, вот в той самой тысячелетней России. Как только люди, воспитанные в семьях традиционалистов, из политбюро ушли по возрасту, на смену пришли плоды этой самой новой марксистской идеологии, тут же начался Чубайс, Гайдар, залоговые аукционы и всё остальное.

«Дистантом» моих детей лишают образования»

– Сделаем  ремарку: ведь и сталинская империя тоже зиждилась на культе – это был культ просто атеистический. Свой был пантеон, свои обряды – это всё было…

Давайте вернёмся к дистанционному обучению. Всё-таки вы отец девятерых детей, и мы хотели поговорить про дистанционку, учитывая перспективы, которые нам предлагаются. Вы расскажите с практической точки зрения, как это реализуется, если большая семья, в которой много школьников? Реально организовать дистанционное обучение так, чтобы оно было качественное?

– Безусловно, нет. Я перечислил у себя в Telegram-канале все те проблемы, с которыми сталкивается наша семья. До появления дистанционного образования мы жили так, как стандартная семья в России. Плюс-минус – неважно. У нас девять детей, из них четверо школьников, четверо студентов, у нас дома два компьютера, то есть они ходят в школу, там социализируются, обучаются, общаются со сверстниками, учителями, приходят домой. Кому-то нужно что-то в компьютере сделать, кому-то этого компьютера не хватило, пошёл ко второму, договорились: один пишет, доделывает домашнее задание, другой у компьютера. Что-то решили – и всё. Они сами между собой очень хорошо договаривались.

– То есть у вас два компьютера есть?

– Да, на девять детей. И тут вдруг им говорят: мол, вы должны теперь все перейти на дистанционное обучение. А как? То есть мне надо компьютер поделить на четыре части? Завести к каждой части отдельные наушники? Абсолютно инфраструктура не готова никак. Получается, что мои дети лишены образования как такового.

– Интересный момент. Если взять многодетные семьи, то они никак не вписываются вообще в эту всю предлагаемую систему.

У нас вообще система не вписывается в многодетность. С одной стороны, есть проект «Демография», там прописаны национальные цели сохранения населения до 2030 года, но всё, что делается в законодательной базе, абсолютно противоречит этим демографическим проблемам.

Да, спасибо огромное мэрии Москвы, что они сделали для моей одной машины парковочное место свободное. Но у нас девять детей в семье, мы в одну машину не помещаемся. Скажите, пожалуйста, мне детей по очереди в тот же храм возить или как? Если мне в храм нужно отвезти всю семью, мы едем на двух машинах. Я с детьми еду, и супруга едет. То есть я должен за одну машину платить, а парковка другой машины бесплатная. Да, это тоже, наверное, хорошо, но согласитесь, это половинчато.

Тот же самый пенсионный пресловутый возраст. Многодетным матерям с пятью детьми сократили пенсионный возраст до 50 лет, многодетным отцам продлили его до 65. Как мы с супругами со своими сойдёмся? Мы, в общем-то, вместе создавали эту многодетную семью. Она будет меня 15 лет ждать, махать платочком: «Милый, когда мы с тобой поедем на заслуженный отдых, пока ты тут пашешь, чтобы прокормить семью?» Такие непонятные вещи происходят.

То же самое – дистанционное образование. То есть получается так, что без меня меня женили. Меня не спросили, меня взяли и насильно перевели. И ладно, у меня по двое детей в комнате живут, а мне наши сторонники пишут: «Мы живём в двухкомнатной квартире с семью детьми». И вот представьте – с семью детьми в двухкомнатной квартире на дистанционном образовании!

– Обучаться в разных классах…

– И мне говорят после этого, что о нас заботятся. Каким образом? Получается, с одной стороны, вы обозначаете цели вроде бы хорошие – и Конституция, опять же, мы с вами говорили по этому поводу, поправки хорошие, много появилось заботы в Конституции, в поправках, о семье, о семейном воспитании.

– Утвердили традиционные ценности – с одной стороны, а с другой стороны, во исполнение поправок, были попытки принять ювенальные законы. Слава Богу, отбили эту попытку.

– Слава Богу. Возвращаясь к тому, о чём мы говорили вначале… Я знаю, что Царьград понёс огромные потери из-за того, что YouTube заблокировал канал «Первого русского». И ладно, это ресурс американский. А нашу группу в российской соцсети «ВКонтакте» пытались заблокировать. Благодаря этой ситуации я узнал, кто же является бенефициаром этой соцсети. Оказалось, наш любимый Герман Греф, наш любимый Сбербанк.

– Да вы что?! Мы недорассказали: вашу группу не то чтобы заблокировали, но ограничили контент.

– Ограничили контент. Но люди теперь не могут найти нашу группу. Если бы мы не знали ссылку, мы бы сами группу не нашли. То есть она выключена вообще. Господин Греф, вам привет, поклон большой, мы, видимо, вас уже так  достали, что вы нас решили через свои социальные сети блокировать.

– Потрясающий факт. То есть мы голосуем за поправки к Конституции, которые утверждают традиционные ценности, движение «Сорок сороков», действующее по всей России – у вас ведь в десятках регионов есть отделения…

– У нас в 35 городах России отделения. Ну и поклонники, и сторонники во всех остальных.

– Вы ведёте постоянную деятельность, а социальная сеть российская блокирует вашу группу?

– Да, совершенно верно. Буквально в сентябре мы провели в Екатеринбурге неделю традиционных семейных ценностей «Скрепа», чтобы поддержать наше традиционное общество, мы поправки для этого приняли. А господин Греф берёт и блокирует наши социальные сети. Вы обратите внимание, под каким предлогом! Если бы он сказал, что это противоречит законодательству Российской Федерации. А они как обоснование написали: «Это противоречит данным Всемирной организации здравоохранения». Приехали, ребята. Нормально? Это к разговору, о чём мы говорили вначале. То есть в нашей даже стране до сих пор эти ребята, которые делали Февраль 17-го, Октябрь 17-го, либеральный реванш 91-го, они до сих пор правят здесь.

– На самом деле это цензура, которая запрещена по Конституции РФ. Если подать иск в суд, должны они нести какую-то ответственность, в частности материального характера? Хотелось бы надеяться.

– Да, мы сейчас будем обращаться в суд. Но мы как добропорядочные граждане всё-таки обратились сначала в социальную сеть «ВКонтакте», чтобы получить обоснование, почему нашу группу ограничили. Вот как так? Мы кричим о том, что YouTube блокирует наши патриотические каналы, «Анну-Ньюс», «Царьград», Главный крымский телеканал – и тут же многотысячное движение «Сорок сороков» блокирует российская соцсеть, которая управляется господином Грефом. Нормально мы приехали, вообще. 

«Ребята, голова у вас есть? «Дистант» – это не очное образование!»

И вот к разговору как раз об этом дистанционном образовании. Эти ребята почувствовали, что традиционалисты начинают голос подавать. Вы правильно сказали про закон, который был об экспресс-судах. Спасибо огромное всем общественникам, кто поднялся против него. То же самое и «дистант», насколько я знаю, отклонили, по крайней мере перенесли, надеюсь, вообще его уберут. Ведь до чего маразм доходил – они хотели «дистант» приравнять к очному образованию! Ребята, у вас голова где? Я не обращаюсь даже сейчас к господину Грефу – с ним всё понятно, эта история лишний раз утвердила меня в этом. А  к тем же самым чиновникам, которые отвечают за образование, за демографию, за те же самые проекты.

– В общем, странные предпринимаются действия, которые идут вразрез с генеральной линией. А про «дистант». Наивно звучит вопрос, тем мне менее. Почувствовали ли вы снижение качества образования, когда оно стало дистанционным?

– Конечно. Когда восемь человек не имеют просто возможности одновременно заниматься. Конечно снизилось! А как по-другому? Ведь люди получают образование. Слово «образование» – давайте вспомним, откуда оно пошло. «Образование» от слова «образ». А по отношению к чему мы применяем это слово? Образа – это иконы. То есть Господь нас создал по образу своему и подобию. Со свободой выбора. Какое отношение «дистант» имеет к образованию? То есть к вымучиванию? К какой-то возможности что-то узнать? Может быть, это имеет отношение. Но к образованию не имеет абсолютно, потому что люди должны общаться между собой. Они должны общаться с педагогом физически, а не через экран. Я уж не буду рассказывать, сколько мне дети разных историй рассказывают с этим «дистантом», неприличных.

– Есть дети, которые делают вид, что учатся, а в действительности отключают уроки, играют в компьютерные игры – это в лучшем случае. А на самом деле то, что вы имеете в виду, наверное.

– У вас в эфире была одна из руководительниц движения «Родители Москвы», она мне рассказала историю, как к ней дочка пришла и сказала: «Мама, я от этого образования хочу вскрыться». То есть у детей реально появляются суицидальные представления, потому что они дезориентированы в этой истории: детям нужно это общение, у них разное неврологическое состояние, у них разная психика со взрослыми людьми.

– Есть ещё момент, когда оба родителя работают, а ребёнок учится дома, и это маленький ребёнок, за ним всё-таки нужен присмотр. С одной стороны, ты никуда не денешься – должен работать, с другой стороны, оставление ребёнка в опасности – это уголовная статья, а с третьей стороны, нам предлагают именно таким образом обучать детей. Знаю, что у движения «Сорок сороков» есть правозащитный центр. Что вы порекомендуете тем родителям, которые не согласны с дистанционным обучением?

Хватит наши семьи держать в клетках!

– Порекомендую обратиться в правозащитный центр «Сорок сороков», и наши юристы им всё объяснят, что нужно делать и как. Давайте объединяться! Нужно бороться за свои права. У нас хотят ввести дистанционное обучение как норму. В Сети есть контакты и страницы правозащитного центра, они не заблокированы. Там есть все формы и заявление на имя директора школы

– Заявление об отказе?

– Да. С просьбой обеспечить обучение согласно Конституции РФ.

– То есть юридически выверенные документы.

– Совершенно верно. Ведь это нарушение наших конституционных прав. Мы же понимаем это. Ведь поразительно, мы не воюем – войны нет, статистические даже данные говорят, что нет глобальной катастрофы от этого ковида. Тем не менее нас загоняют в эту историю с «дистантом», вакцинацией и со всей цифровизацией, тайно принимая какие-то законы под этим прикрытием, лишая нас элементарных конституционных прав, а самое главное, права выбора, которое нам дал Господь.

– Давайте вы ещё раз чётко сформулируете это.

– У правозащитного центра «Сорок сороков» есть страница в соцсети «ВКонтакте», куда вы можете обратиться, там есть контакты наших юристов, где вы сможете получить консультацию в том случае, если вас дискриминируют по дистанционному образованию. Понятно, что мы живём в государстве, где наши права часто нарушаются. Тем не менее вы увидите документы, они у нас опубликованы: медицинские заключения от профессоров, от медицинских институтов, которые говорят о вреде этого образования.

Самое главное, давайте включаться, писать заявления, обращения – там тоже есть эти формы, мы сейчас активно подписи собираем, чтобы прекратить этот ад. Хватит наши семьи держать в этих клетках! Мы не животные – мы люди, мы хотим общаться друг с другом. Перестаньте нам говорить на белое чёрное, а на чёрное – белое.

– Самое главное, что тот самый правовой механизм, который мы можем использовать, он работает…

– Работает.

– …В тот момент, когда много единомышленников подключается.

– Конечно, поверьте, если бы мы сегодня – я, конечно, мечтаю, но если бы мы сегодня все, родители наших школьников одновременно, – пришли в свои школы со своими детьми и потребовали от директора обеспечить нам очное образование, это было бы сделано, потому что это невозможно игнорировать, это во-первых.

Во-вторых, сама формулировка, что дети могут заразиться, она бы отпала сама по себе, потому что люди сознательно все вместе пришли туда. Вот у нас почему-то, когда Сергей Семёнович вводит QR-код и в метро получается коллапс со стотысячными пробками людскими, тут же по телевизору начинают рассказывать о том, что это опасно и мы QR-код должны ввести, чтобы людей обезопасить. Но когда уже коллапс случается, нам тут вдруг заявляют: по статистике даже в закрытом помещении заражаются только 20% людей.

– Короче говоря, хотелось бы соблюдения единообразия в подходах во всех сферах.

– И вот что ещё очень важно. Ковид – это, конечно, плохо, но, с другой стороны, мы наконец увидели звериный оскал тех, кто хочет нас туда загнать, и звериный оскал тех, кто хочет мир сократить, народонаселение сократить, чтобы люди стали просто животными на поводке, ходили бы на этом цифровом поводке и не могли пойти ни направо, ни налево без того, чтобы не помолиться на хозяина и не сказать: хозяин, позволь мне, пожалуйста, купить это или это…

– Это правда, что в 2020 году многое тайное стало явным. Спасибо вам за вашу харизматичную позицию. И ещё один вопрос Александру Саверскому: какими кратковременными и долговременными последствиями детскому здоровью грозит дистанционное образование?

Саверский: – Мало того что мы сейчас получим поколение, которое будет в огромной степени инвалидным. У нас и так уже в 10-11-м классе почти нет здоровых детей. А у школьников появилась нагрузка, превышающая все и без того ужасные санитарные нормы школьного СанПиНа.

Если вы помните, у нас по Трудовому кодексу взрослые имеют право работать не больше 40 часов – это максимальная нагрузка в неделю. Так вот, наши дети обязаны учиться по 48 часов в неделю. Это данные СанПиНа. И это всё требует изменения. На этом фоне ребёнок сидит с этим телефоном, должен всё это слушать, думать, принимать решения. И взрослому это сложно. А уж для ребёнка вообще кошмар. Поэтому  мы сейчас получаем ужасное поколение, а их лечение будет дорого стоить. А мы их и психологически не смогли защитить.

Анна Шафран: – На прошлой неделе мы говорили о неизбежном снижении качества образования, вызванного дистанционкой. К слову, студенты Московского государственного университета, которые учатся на платном отделении, намерены подать коллективный иск к альма-матер. Они платили за возможность получить нормальное, очное, традиционное образование у лучших профессоров страны, а на самом деле получили картинку на мониторе. Тем родителям, чьи дети учатся в платных школах, возможно, будет полезно знать, что некоторые студенты уже решились на подачу коллективных исков.

Качество образования – это очень-очень важно. От него зависит будущее нашей страны, карьера человека и процветание страны в целом, но большинство из нас солидарны в том, что здоровье гораздо важнее. Собственно, интересами общественного здоровья нам и объясняют все эти карантины и удалёнки. 

Наш эксперт Александр Саверский уже упоминал про исследование, которое в мае провёл Национальный медицинский исследовательский центр здоровья детей Минздрава России. Напомню название: «Самочувствие школьников при дистанционном обучении в период эпидемии COVID-19». Очень важно, что результаты этого исследования до сих пор никем не были опровергнуты, то есть не поставлены под сомнение вообще никак.

Теперь, извините, опять будут цифры. По данным врачей, почти 84 процента детей и подростков на удалёнке испытывают неблагополучные психические реакции пограничного уровня. Это депрессивные, астенические состояния. У трети школьников выявлены обсессивно-фобические реакции. У четверти – головные боли. У каждого второго – нарушения сна. 

Почти 37 процентов школьников относятся к дистанционке и самоизоляции негативно, а ещё 21 процент называет такой режим невыносимым.

Меньше гулять и двигаться стали 70 процентов школьников. Давайте попробуем  усмирить неизбежные эмоции и просто сравним цифры: 84 процента школьников  объективно страдают из-за удалёнки. Отмечу, что депрессия в этом возрасте – крайне опасное состояние и может привести к суицидам, как мы уже говорили с сегодняшним гостем, и серьёзным проблемам со здоровьем в дальнейшем.

И, с другой стороны, 0,27 процента школьников еженедельно бессимптомно заболевают ковидом на удалёнке. Во сколько раз увеличится их количество, если вернуть детей в школы? В 2 раза? Будет 0,54 процента? В 3 раза? Это всё равно меньше 1 процента!

Либо у чиновников какая-то совсем другая математика, либо реальные причины введения дистанционного образования очень далеки от тех, о которых нам говорят официально. По крайней мере, такие смутные сомнения закрадываются. Я не хочу никого обвинять ни в чём, тем более во вредительстве. Но я всё равно не понимаю, как можно подвергать риску здоровье подавляющего большинства школьников ради микроскопического снижения шанса заразиться болезнью, которую все врачи называют неопасной для детей? 

Подумайте об этом. С вами была Анна Шафран, увидимся. 



Источник

1 - 1
Posted by admin/Posted ago